Почему для того, что бы начать заниматься тем, что действительно нравится и интересно приходится переделать кучу нудных, неприятных или тоскливо-рутинных дел? Это чем-то похоже на золотоискательство или поиск драгоценных камней – перелопатить тонны грунта, содрать руки в кровь, надорваться, что бы увидеть на ладони крохотный прозрачный камень которым можно резать стекло, или несколько жёлтых песчинок из которых делают обручальные кольца и слитки… Школа, институт, работа, люди с полустёртыми лицами, которые были тогда и остались где-то там, позади, и яркие пятна каких-то событий – занозы в услужливой памяти. Видимо все-таки нужны эти тонны пустой породы, наверное без этого находка не имеет смысла и не принесёт радости, это как вид с вершины горы, до которой не всем суждено дойти и которую покорил.

Но дорога не имеет конца, всегда есть вершина выше, линия горизонта удаляется, с каждым шагом сделанным навстречу ей, мы все живём в потоке… Нужен остров, ну или хотя бы островок – место где тебя ждут, место в котором ты чувствуешь себя дома, лица близких людей, семья.

    Вещевой рынок: семья - папа (с двумя сумками, замученный), мама, дочка (тинейджерский возраст от 13 до 16 лет).

Дочка – «Если бы у вас были мозги, то вы бы меня никогда на рынок не взяли» (выражение лица типа – все козлы, а тут закупаются только лохи).

Отец – (слабая улыбка) «Если бы дочка, у нас были мозги, мы бы мальчика взяли».

  Всё у нас в стране есть золото, нефть, алмазы, земля и люди есть и хорошие и красивые и добрые.… Всё у нас есть, нет у нас только двух вещей – порядка и лета нормального. К отсутствию порядка я уже привык, а вот насчёт лета – действительно обидно… Ещё бы месяца два...

Гордость не стоит ничего. Гордость чего-то стоит только когда ей сопутствует финансовая независимость, если проще, то когда есть деньги. Гордость без денег смешна и нелепа. Гордость потерять не страшно, Самоуважение – вот, что потерять страшно. Приходится нагибаться, иногда низко, засовывать свои амбиции в нужное время в нужное место, напрягать мускулатуру и улыбаться… Только существует нижний предел, ниже которого нагибаться нельзя  - иначе ноги будут вытирать и тогда скрипят сжатые зубы, белеют сжатые в кулак пальцы и хрустят суставы в фалангах. А вокруг мировой финансовый кризис, семья - "Папа ты, что творишь!".  Ну а дальше куда нелёгкая выведет…

В прошлое воскресенье был в церкви на соборовании. Служба проходила около трёх часов, семь раз зажигали и гасили свечи, семь раз батюшки всех обходили и мазали маслом – лицо, грудь и руки, церковь была битком, но самое главное запах от ладоней после масла – запах детства, что-то такое, что было давным-давно, что-то почти забытое. И я вспомнил. В детстве, в другой стране, в другой жизни, мама делала какие то печения, раскатывала скалкой тесто в тонкие неровные блины, а я, гранёным «хрущёвским» стаканом, вырезал из этого раскатанного теста кружочки, уже не помню, что потом с ними делали дальше…

У меня промелькнула мысль: ведь большинство людей идут в церковь, да и вообще вспоминают о Боге только когда им плохо, или, что-то сильно не ладится (праздники, вошедшие в привычку и ставшие традицией не в счёт). Когда человеку хорошо, или ему кажется, что ему хорошо, его жизнь заполнена житейскими гаджетами, позволяющими с комфортом убивать время, то о душе и о Боге человек не вспоминает вовсе. Вспоминают все, когда приспичит. Неужели ощущение души и Бога может быть дано смертному только, через страдание? И от кого тогда даётся человеку житейский комфорт и суета, сквозь которую иногда во сне прорывается в снах смутное беспокойство?

А у дочки выпал первый молочный зуб! Через много лет когда она вырастет и у неё будет своя неизвестная мне сейчас жизнь, я бы хотел, что бы она, по какой-нибудь мелкой детальке, по мимолётному ощущению, вспомнила своё детство и хотя бы на минутку всё внутри у неё наполнилось теплом.

Мысль:

Есть семьи, составляющие официальную элиту страны, семьи много поколений подряд обслуживающие Власть. Неважно какую – советскую или российскую, коммунистов или демократов, неважно как это формально называется, важна суть – Власть как сила, реально управляющая страной без «посредников» и именно её обслуживают семейные династии избранных – Михалковы-Кончаловские, Бондарчуки, да и те же Стругацкие, кстати тоже.  

            Безусловно, это действительно талантливые люди, но есть в этом что-то, от элитной проституции. В моём понимании это когда девочка просто блеск, умеет всё, при этом умна, образована, знает пару языков, университет за спиной (с такой и в общество выйти не стыдно) и при этом она как бы и не совсем проститутка, ведь она оставляет за собой право «дать» или «не дать» клиенту, хотя чаще все-таки «даёт» - жить то ей как то нужно и желательно с комфортом. Аналогия конечно грубая и мне за неё стыдно, но она наглядна. Эти люди держат дистанцию – они как бы всегда в оппозиции, люди держат дистанцию, а едят с рук. Тут важно именно слово «ОБСЛУЖИВАЮТ».

            «Вся русская "оппозиция" есть оппозиция лакейской комнаты, т. е. какого-то заднего двора - по тону: с глубоким сознанием, что это - задний двор, с глубокой болью - что сами "позади"; с глубоким сознанием и признанием, что критикуемое лицо или критикуемые лица суть барин и баре. Вот это-то и мешает слиться с оппозицией, т. е. принять тоже лакейский тон». Розанов Василий Васильевич, 1912 год.

            Комнатная оппозиция, бансай в горшочке для релаксации. Это своеобразная форма заигрывания с властью, вроде как с рук едим, а в кармане фига. Что-то такое во всём этом гаденькое есть.

            Стругацкие, в юности я их много читал… эзопов язык, двусмысленности, эдак я ввернул.… Да время было такое, иначе действительно было нельзя, если ты хотел, что бы тебя печатали, но что-то такое там было от игры в поддавки. Если сравнить «Трудно быть богом», «Отягощённые злом» и прочее, с романами Ивана Ефремова, у которого в книгах светлое будущее, кстати говоря, всегда наступало, то получается очень интересный вывод. Ефремов не то, что бы был антисоветчиком, он просто описывал будущее и людей из этого будущего, которые в принципе не укладывались в рамки существующих сейчас общественных и человеческих отношений. Не представляю, как сейчас можно было бы экранизировать его произведения, просто не могу представить лиц актёров которые могли бы сыграть людей Его будущего. Его «Час быка», написанный в 1977 году, это не описание коммунизма, социализма или фашизма, это описание основных принципов любой, существующей сейчас на нашей планете, системы власти и общества, а главное в его глубоко наивных книгах, которые считаются книгами для подростков, но писались для взрослых, я не чувствую фальши. Её там нет.

Сплошные павлиньи перья кругом. Это какие-то особые русские качели. Во времена перестройки было время чернухи - страна была самая плохая, народ тоже не очень, Америка, Макдоналдс – всё это было до соплей круто…. Сейчас русские качели качнулись в другую сторону – мы самые лучшие, все нас хотят обидеть и «зажимают» со всех сторон и в спорте и в газетах западных гадости всякие про нас пишут… А всё почему? Ё-ть, да мы ж духовная надежда человечества! Россия-матушка, с неё начнётся обновление человеческой цивилизации, эра водолея, а ещё у нас родились первые слоны и уж совершенно точно появились первые гандоны. И появляются книжки где написано какие мы хорошие и как нас бедных спаивают и очерняют противные ОНИ – коварный запад и вообще кроме машин там ничего хорошего нет.

Ну, вот откуда всё это? Это вот, что – какая-то национальная особенность, те самые надрывы, про которые писал Достоевский или просто проявление массовой глупости? Слова на ум приходят одни нецензурные:

- Вы наверное Родину не любите, вы не патриот?

- Нет, мля, я не идиот.

Ну, ведь нельзя же испытывать патриотические чувства в соответствии с текущей конъюнктурой, «качели» ведь всё равно рано или поздно качнутся в обратную сторону.

 Как-то неправильно у нас сейчас в стране с юмором. Вроде юмористов как кошек помойных, а что-то не то. Про тех, которые на первых каналах федеральных правильных дядей обслуживают вместе со стареющим электоратом советского замеса, я не говорю. Вообще само по себе то, что люди на протяжении нескольких десятков лет смеются над одними и теми же шутками (некоторые анекдоты живут столетиями) – вероятно не исследованный наукой феномен. В древнем Египте например смеялись над лысыми, считалось, что лысый человек это очень смешно, над поскользнувшемся и упавшим в лужу человеком вероятно смеялись ещё когда по окрестностям мамонты бегали.
  Тем не менее – анекдоты с бородой, а зарабатывать на них люди продолжают и делают они это на правильных каналах. Политической сатиры у нас никогда не было – слишком большая конкуренция со стороны тех, кто ей, политикой, профессионально занимается, имидж блин.
  Вот «Камеди клаб», вроде свежатинка или мертвичинка с душком, сразу и не поймёшь… Нет, люди они в большинстве своем, наверное, талантливые, спорить не буду, да, наверное, и не могу судить, уж точно не мне, и канал неформальный (вот где презервативы и безопасный секс пропагандировать) но вот шутят они как-то… ниже пояса и не всегда с фасадной стороны. Стёб, стёб, стёб и ничего больше, тошно мне.

 «Циники» Мариенгоф:
«- Позволь, дружище, сказать начистоту: гнусь у тебя и холодина.
Рапортую я зиму насквозь в полуштиблетишках и не зябну, а у тебя дохлые
полчаса просидел и пятки обморозил.
- Образно понимать прикажешь?
Он задумчиво, как младенец, ковыряет в носу, вытаскивает "козу",
похожую на червячка, с сердитым видом прячет ее в платок и бормочет:
- Ты остришь... супруга твоя острит... вещи как будто оба смешные
говорите... все своими словами называете... нутро наружу... и прочая всякая
pазмеpзятина наружу... того гляди, голые задницы покажете -- а холодина! И
грусть, милый. Такая грусть! Вам, может, сие и неприметно, а вот человека,
бишь, со свежинки по носу бьет.»

  Мы никогда так не одиноки как в толпе. Мне всегда очень хорошо думается в метро, когда тысячи глаз скользят по тебе, почти не задерживаясь. Шум механизмов, машин, синтетический голос, читающий объявления и приглушённые ими разговоры вокруг, образуют один сплошной фон, при котором легче всего сосредоточиться на своих мыслях. Это почти как шум листьев и травы в лесу, только без насекомых и кваканья лягушек. Москва – огромный чудовищный мегаполис, где отдельный человек лишь один из миллионов себе подобных, а значит, тебя почти нет.

   Объективно в центральных областях нашей страны происходит процесс смены этнического состава населения. Это болезненный процесс, и честно говоря, меня удивляет то, что он пока проходит без серьёзных эксцессов. На самом деле всё просто «Они» – пришлые, рожают больше чем «Наши» – местные и, в конце концов пришлые «перерожают» местных. Не то плохо, что люди других национальностей сюда едут, так было всегда, качественное отличие в том, что они не хотят стать местными, Они не ищут новую родину, Они везут сюда свою. И свои внутренние междоусобные конфликты кстати тоже. Если раньше осевший здесь выходец из южных республик вживался в сложившуюся систему взаимоотношений и традиций, его дети уже без акцента говорили на русском языке, а главное думали как мы и воспринимались как свои, то сейчас ситуация совершенно другая. Они живут в своём параллельном мире, который едва соприкасается с Нашим и враждебен ему.
   Нет, в отличии от некоторых депутатов обеих палат нашего парламента, я не стал бы убивать инородцев c неславянской внешностью, если бы у меня была возможность делать это безнаказанно, но любить их я точно не обязан. Не могу понять смысла поиска внешнего врага, не могу понять логики людей которые управляют нашей страной – вот, вот проблема и если не самая острая, то уж точно из таких, из за каких распадаются целые государства. Вот, например, взять закон (№ 271-ФЗ "О розничных рынках и о внесении изменений в Трудовой кодекс Российской Федерации"), запрещающий иностранцам (фактически тем, кого у нас в быту называют «чёрными») работать на продуктовых рынках продавцами. Если кратко декларативная цель закона состоит в освобождении рабочих мест для российских граждан, вывод на рынок
российских производителей сельхоз продукции без участия посредников и т.д…. Читая между строк, по сути, возникают три вопроса с лежащими на поверхности ответами:
1. Эти люди хотят, что бы моя дочка работала продавщицей на рынке – я не хочу и думаю, что большинство родителей не хочет.
2. Люди которые это предлагают дураки или провокаторы – не думаю.
3. Государство не в состоянии контролировать этнические преступные группы на своей территории и занимается «покраской заборов в зелёный цвет».
   Кому, какой ответ ближе не знаю. Сообщение о массовой драке на этнической почве в подмосковном Солнечногорске (посёлок не помню) – погибло два человека (русские) провисело на mail.ru два или три часа с отключёнными комментариями и ещё был небольшой сюжет на пятом питерском канале и всё. И одновременно с этим суды присяжных оправдывают бритоголовых и в том числе за убийство ребёнка, как это было в Петербурге.

Если утром просыпаешься и думаешь: «а тем ли я занимаюсь в этой жизни», на «Ретро эфэм» крутят песни, под которые после армии ты танцевал девушек, к вечеру тянет выпить стакан и завтра начать «новую жизнь», а жизнь складывается из недель, когда после понедельника почти сразу начинается воскресенье, которые складываются в года, где после нового года начинается день рождения, а потом снова новый год…. Это кризис среднего возраста, да?

Когда дочке было два годика, и мы ещё жили в однушке, я помню как, оставаясь вдвоём в выходные, когда жена работала, я лечил ей насморк. Я варил картошку в старой коричневой кастрюльке, сливал воду, и мы в месте с ней забирались под одеяло, сидя на полу и укрывались с головой – это был наш «дом». Мы ставили кастрюлю в середину, предварительно обернув её полотенцем, что бы не обжечься и зажигали карманный фонарик. Вдвоём, мы дышали паром от разваренной картошки, обливались потом и играли в «дом», рассказывали друг другу истории, я на своём, а Настенька на своём языке. У неё было абсолютно счастливое лицо.
Куда это потом уходит?

Недавно ехал на машине и слушал по радио (не помню какая волна) рассуждение ведущих о легализации мата. Всё это проходило в достаточно фривольной манере, что вполне естественно, всё-таки радиостанция была развлекательная, а вопрос тем не менее весьма серьёзный.
Мать-перемать, кругом, везде, из телевизора, дети… Последние на нём разговаривают, да и сам я периодически матерюсь. Интеллигенция, ну или те, кто себя ей считает (уж очень расплывчатое понятие), шоумены от литературы, искусства и политики, на полном серьёзе, периодически дискутируют о легализации мата. Все эти дискуссии, на мой взгляд, абсолютно бессмысленны. МАТ ЛЕГАЛИЗОВАТЬ НЕЛЬЗЯ!!! Это моё глубокое внутренне убеждение.
Я не ханжа, просто легализация матерной брани в конечном итоге приведёт к снижению идиоматической, то есть идейно смысловой нагрузки языка и в конечном счёте к его обеднению и соответственно к обеднению русской культуры в целом. Все эти мальчики и девочки, пьющие пиво на улице, употребляют бранные слава не для выражения своих чувств и эмоций (хочу верить, что они у них есть), а в качестве слов связок, стыкующих между собой фразы информационного характера. В конечном итоге это может привести к самым тяжким последствиям. Если когда нибудь в нашей стране мужик, который саданёт себе по пальцу молотком, или которого просто всё достало, вспомнит ту самую мать и ему при этом не станет легче.… Это конец. Это крах национальной идеи и возможно гибель страны, а дальше Николай Валуев – каменная башка (вот уж в десятку) и «дом-2».
Кстати идея: заменить все матерные слова именами участников «дома-2», например: «Да мне до собчак», или «Ты, беркова штопанная, иди на сем». Шутка конечно.

Был в букинистическом магазинчике, в подвале «сталинского» дома – запах книг. У старых книг совершенно особенный запах, у новых не такой, новые пахнут канцелярией, и свежей краской. Ряды потёртых корешков, люблю ковыряться, среди потрёпанных корешков. Ряды ветеранов проходящих эпох. Французские переплёты под кожу начала двадцатого века, затёртые обложки с обтрёпанными краями, из твёрдого картона, или обтянутые тканью, тридцатых-пятидесятых годов, коленкор семидесятых- восьмидесятых, цветастые, блестящие девяностые… Жизнь целых поколений людей, по степени изношенности можно понять насколько они были кому-то интересны. Всегда культивировалось бережное отношение к книгам (дорого, или тяжело достать – макулатуру сдать, или по блату – 70-80 гг) и тем не менее когда видишь чью-то пометку или надпись, на вроде: «Дорогому Ванечке на 1-е мая… 1940 г. от …», или ещё что-нибудь вроде этого, становится теплее и как-то грустно. Что потом стало с этим «Ванечкой» и с тем, кто это написал и кто, потом сдал эту книгу букинисту и почему? За каждой книжкой стоит история человека или целой семьи. Андерсен описывал жизнь старых вещей в своих сказках, это были очень грустные и гениальные истории.
Интересно, убьет ли всё это цифра?

Из старой записной книжки:

Говорят, что я родился в тоталитарном государстве. Господи… пластиковые карты, электронные деньги, Интернет, видеокамеры в офисах, магазинах, подъездах, микрочипы, GPS, сотовая связь…, да Джорджу Оруэллу или Уэллсу, всё это даже в страшных снах не снилось. Мягкий тотальный контроль, если во времена двухкопеечных телефонных будок Большой брат не дремал, то сейчас он всегда рядом и может «дёрнуть за верёвочку» в нужный ему момент. Скоро без карточки с магнитной полоской в общественный сортир не зайдешь. Наверное, ещё никогда за всю историю у государства не было таких технических возможностей для контроля над своими гражданами, причём контроля практически неощутимого. Чувство электронного муравейника. Идя по улице по своим делам можно запросто оказаться внутри компьютерной игры и стать её часть – и так тонкая грань между реальностью и её синтетическим аналогом становится всё тоньше, настолько, что её можно незаметно перейти. Пока ещё эту грань переходят единицы, которыми без особого успеха занимаются психиатры, но, что будет, если этот шаг сделают миллионы? Помимо того, что челок во многом просто утрачивает многие человеческие черты, все стараются не думать насколько становится уязвимым такой мир. О новый дивный мир.

Мы все, все и я тоже, панически боимся старости-немощности, именно по этому миллионы людей потеют в спортзалах и фитнесах, давятся тёплой минеральной водой, голодают, и дают развести себя на всевозможные чудо-таблетки, спортивные тренажёры и супер диеты. Эти старые маразматические невротики со слюнявыми ртами и трясущимися руками, у большинства, вызывают, часто плохо скрытое чувство раздражения, а главное, скрываемый, даже от себя, страх! Липкий, потный ужас – вот ещё несколько лет и я тоже буду больным, ворчливым стариком (старухой), нудящим в очереди.